Людмила (luddik) wrote,
Людмила
luddik

Сказзка. Фрумыч любопытствует.

Вот народ честной, сперва к Фрумычу прошу на постой http://frumich.livejournal.com/246861.html?view=15856973&style=mine#t15856973
Этот сказки пишет, как морожено лижет, а потом и мою сказку послушать, как и я Сиреною стать решила, да свово Пятровича приворожила…

А пригляделась, сидит такой Пятрович, ножичком деревяшку струг, струг,спинка прямая, ручки лёгкие, речи весёлые. А глазки значится с грустиночкой и одиночество сквозное по всему организму чую в нём. Меня не обманешь насчёт одиночества, болесть такая есть у скромных людей, неловких в быстрой жизни.
Ну, парень, не адманешь меня, хоть я и сама не очень-то в ловких значусь по части мужеской. Тоже скромненькая. Не знаю и приступиться как, како тако словцо выбрать, как глазком повести, корпусом качнуть...
И придумала Сиреной стать, чары спробовать голосовые. С гитарки своей пыль сдула, пятую струнку подтянула, и тихо так начала с арии Розины из оперы Дж. Россини про палихмахера итальянскага-
- Не перед чем я,
не оробею,
всё будет
так,
как
я
хочу.
Та, та, та, та… (там такой припев татушный есть, не перескажешь буковками, нать на барабане состукать, похоже получится).
     Только чую, промашку дала, в конце выступления такое нать выводить, ошибочка сценарная выявилась. Этож я Фрумыча то тогда не знала, читывать не читала, он то всё про Сирен правильно знает, и в очередь ставит, что за чем, - где вздох произвесть, где голосом зазывно кликнуть, а где смехом потусторонним в испуг ввесть.
     И как в болоте сиренство моё завязло, лишение голоса произошло, и только грудь заходила ходуном с сильного испуга. Провалилося выступление, подготовки-репетиции не имевшее. И пёрышки мои сиренские завяли, цветики мои опали ( это я красы ради веночек в косу вплела), коготочки отвалилися ( манихкюр называется), а с глаз чёрные слёзки покатилися (тушей ресницы мазаны были). И тонуть я стала в том болоте со слезьми моими чёрными, не потому, что плавать не умею, а стыд меня за юбчёнку ухватил, грит - Про муравья надо было петь , где покой его покинул, и в буднях он завяз, и богиню он себе создал по свому подобию, грустное нать петь, душевностью брать. Тони теперь в дури бабьей своей. Тоже, Сирена болотная, Кикимора огородная.
     А Пятрович то видит, баба куда-то пропадает, с глаз исчезает, тока песнь лихо взревела, тока рассказать хотела, что она хочет, да не досказала о хотении своём, вдруг закраснела, да и заревела. Пудра с ей слетела, слёзки глазную краску смыли, красоту вернули, когти сиренские облетели, ноготочки побелели, можно уж и за руку без боязни схватить…
    И схватил, родимый, и вытянул из болота поганова, и гитарку тонущую прихватил, и далее её чинил, а только концовка у нас не такая получилася, как Фрумыч по правилам обписал. Он, Пятрович на меня напал, он меня оседлал, а не я на него, да уж мы тогда не знали ничего, как по провилам мифологическим дела вершить личные. Всё не так сделали, а как уж получилось. Не по сиренски , а по деревенски.
На том кончаю. Фрумычу благодарность объявляю. 
В сказке всё прада правдешная. С натуры писано. Может что и придумала, дак по забывчивости, али по игривости характера моего. Больше не помню ничего. 
Tags: ПописАть захотелось.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments