April 28th, 2010

я

железная дрерь открывается наружу.

Бабушка соседка время от времени приносит нам лампочку и просит её ввернуть на площадке. Мы в полутемноте справляемся, а ей трудно, видимо, попадать ключом в скважину. Да и в глазок ничего не видно. И взяла она на себя обязанность лампочки покупать. А нас просит их ввертывать. И мы всегда это делаем, если не сразу, то уж к вечеру - точно. Мы немного смущаемся, что могли бы и сами лампочку купить, да, что уж там говорить, у себя то иной раз схватишься, а нету. Вот так и повелось.
В этот раз дочка взяла лампочку и пообещала, что к вечеру, как всегда... А муж возьми, и сразу отреагировал. Схватил стул, и в коридор. А железная дверь открывается наружу. И прибила она бабушку соседку. Не сильно, но много ли ей нужно. Она, видимо, приникла к замочной скважине, чтобы узнать, а когда же всё-таки мы решим эту лампочку ввернуть, и дома ли муж, и не занят ли у нас стул, и не заберём ли мы себе лампочку, мало ли, что она хотела услышать...
Муж очень переживал и расстраивался долго.
Через несколько дней я встретила её на улице. Мужественно выслушала сравнительный анализ цен всех прибрежных магазинов. Перечисление болезней прошлых и настоящих.
И вот...  - Меня так дверью ударили, что у меня на глазу синяк, бровь расшибли, и ухо перестало слышать.
Я в ужасе оглядываю её глаз и ухо. Вроде всё в норме.  - А когда же это было, тётя Шура?
- Год назад было. Так ухо расшибли.!